ТОП-темы
Главная » Стиль жизни » Персона » Екатерина Туркина: «Образование, построенное без души, невозможно»
Екатерина Туркина: «Образование, построенное без души, невозможно»

Екатерина Туркина: «Образование, построенное без души, невозможно»

С ней удивительно легко и интересно общаться. Она умеет убедить, умеет слушать, очень конструктивно строит диалог, сложные вещи превращает в простые,необыкновенно организована и открыта. Профессор факультета Международного бизнеса Высшей бизнес-школы Монреаля, участник нескольких научных сообществ, автор книг, руководитель студенческих программ и проектов, художник, певица. Все это об одном человеке — молодой, талантливой и красивой женщине. Сегодня LALAFEMME беседует с Екатериной Туркиной о том, как учить,что учить и какие они—нынешние студенты.

Наташа:Насколько тернист путь  к профессорской должности в престижном вузе?

Катя: Я бы сказала, что путь к профессорству сложный. Нужно защитить, так называемую, PhD( Doctor of Philosophy), в России —это иногда кандидатская, иногда докторская, в зависимости от стандартов. Это —пятилетний большой проект, до этого—еще два года магистратуры. Кроме этого, нужно опубликовать несколько статей. Получается, что это— большой научный труд.

Наташа:Т.е. вы изначально знали, что станете профессором. В России или в Канаде?

Катя: В принципе я не планировала профессорство. Изначально мне был просто интересен предмет международных отношений. В России я училась по специальности Лингвистика и международные отношения. Но параллельно я участвовала в нескольких программах, например, Международная экономика, Международное право, Защита прав человека и др. Для магистратуры уже определилась, что мне интереснее и ближе именно международные отношения, в их полном спектре (бизнес,политилогия,культура, все, что связано с обменом между странами, на уровне компаний, самих стран). Другими словами, это такой многоуровневый анализ.

Наташа: А в Канаду как вы попали?

Катя: Сначала  была программа «Молодые лидеры России»,где я попала в финальный отбор,затем учеба по обмену в США. Там я попала в Центр международных отношений, где занималась многими интересными проектамив этой сфере. Вернулась в Россию, работала в Москве в Совете по международному образованию. А уж потом я уже делала магистратуру в Питтсбурге. И так интересно получилось, что мой муж делал магистратуру здесь в McGill. Получается он за мной поехал в Северную Америку, а я потом приехала к нему в Монреаль. Начала искать возможности работы после защиты и год проработала в McGill, как приглашенный профессор, читая курс Международная политическая экономика. В HEC Montreal была принята на открывшуюся вакансию и вот уже седьмой год я работаю здесь, в Высшей бизнес-школе Монреаля.

Наташа: Вы из учительской семьи. Это семейная традиция или  ваш собственный выбор?

Катя: Я из преподавательской семьи. Моя мама по образованию инженер-программист, математик. Она долгое время работала во многих инженерных предприятиях, но затем все-таки ушла в школу. Ее стаж в школе 23 года, она преподавала информатику и паралельно работала еще в институте повышения квалификации университетских преподавателей. А папа профессорствовал в радио-технической Академии, преподавал микроэлектронику, физику. Они оба предпочли точные науки. Но я не могу сказать, что они на мой выбор так сильно повлияли. Просто я – человек очень экстравертный. А какие профессии дают возможность общаться с людьми больше интеллектуально, чем социально? Мне кажется в  моем характере уже был заложен именно такой выбор профессии. Но опять-таки не могу сказать, что это было сознательно спланировано стать профессором. Мой факультет он достаточно специфичный. Очень многие мои сокурсники, коллеги работают в международных организациях. Это – ООН, Всемирный банк, где совсем другие зарплаты. Мой выбор не продиктован коммерческой стороной, хотя профессорство здесь хорошо оплачивается, но если бы я хотела какой-то международной карьеры и больших денег, то скорее всего, пошла бы в этом направлении.

Наташа: А  был ли у вас выбор?

Катя: Выбор был конечно. Пока я училась, я участвовала во многих проектах, не на полную занятость, но  это было связано с международными организациями. Как раз это участие дает возможность определить— нравится ли тебе такой опыт. Мне нравилось и я думаю, что в ООН было бы интересно поработать. Но такой задачи, как я уже говорила, я не ставила. Ведь выбирая такие организации, нужно работать по их мандату, нет такой интеллектуальной свободы, творческой свободы. И нет такой взаимосвязи: студент-профессор. А студенты обучаются у нас очень высокого уровня, это международные студенты из разных стран. Это очень большой очень многогранный опыт с обязательным творческим компонентом. В нашей бизнес-школе не только публичное финансирование, у нас достаточно большое собственное финансирование через своих выпускников, спонсорская поддержка от различных компаний и корпораций. Многие из них даже создают у нас свои кабинеты, через которые могут заниматься маркетингом и PR, а для нас – это живые деньги, которые можно использовать на какие-то живые мобильные проекты. Мне нравится, что у нас нет супер-бюрократии. Если я придумала какой-то интересный  выездной проект (campus abroad),чтобы студенты поехали в другие страны, в Европу, в Россию, то я могу эту программу реализовать и в плане финансовой поддержки, и в плане консультаций. С этой стороны в HEC все очень мобильно, очень большие возможности для любых творческих проектов, интерактивных программ. Это касается и проектов с индустрией, когда студенты идут на стажировку в компанию и потом пишут работу,не обязательно научную,возможен просто анализ ситуации или проблемы(case study).

Наташа: НЕС в этом году отметил 110лет своей истории. Чем отличается HEC от других вузов Монреаля?

Катя:По большому счету мы функционируем как университет. У нас 13 тысяч студентов и с каждым годом мы прибавляем количество программ, а следовательно и студентов. Если характеризовать HEC, как бизнес-школу, то мы – одна из самых больших бизнес-школ, а если считать возраст, то мы—самый возрастной вуз Северной Америки, старше Гарвардской школы бизнеса, старше Йельского университета. Очень хорошие позиции у HEC в рейтингах публикаций по научным исследованиям, стабильно мы занимаем место в топ-30 университетов мира и каждый год повышаем свое место в топе. Я говорю об общем срезе:количество студентов, программ, исследований, трудоустройства студентов. А если брать по отдельным аспектам, к примеру, Executive MBA, который мы делаем совместно с McGill, она в топ-4 по миру. Наша программа MBA в разных рейтингах занимает разные топовые места. Например Bloomberg дает  ее как пятую, кто-то как третью, но в любом случае, она стабильно в топ-5.

Хотя у нас есть и программы, которые не так котируются, потому что у нас все-таки специфический франкофонный компонент, поскольку мы находимся в Квебеке.Например, Accounting и некоторые другие, они больше заточены под местные организации и право, т.е. не учитывают англо-саксонские нормы. По большому счету, HEC— это бизнес-школа мирового класса, у которой много возможностей, много международного партнерства. Например, мы сотрудничаем с французской бизнес-школой EDHEC, Институтом мировой экономики совместно с Сорбонной, HEC Lausanne. Т.е. в принципе у нас партнерские отношения со всеми крупными бизнес-школами мира и они постоянно расширяются. Тоже самое могу сказать и о программах обмена для студентов. На  программе бакалавриата, к примеру, из 60 студентов больше половины могут составлять студенты из других стран мира.

Еще одна особенность HEC Montréal, что это очень открытая, очень демократичная бизнес-школа. Здесь есть огромная интеллектуальная свобода, когда ты можешь генерировать свои идеи, если они объективны, этичны и научны.

Наташа: Сложно ли преподавать у студентов  из разных стран ? Что их отличает от местных студентов?

Катя:Конечно есть большая разница, т.к. преподаватель должен держать мировой стандарт. Соответственно очень сложно оценивать такой неоднородный класс, нужно давать скидку на разницу в уровне языка. Например, студенты из Китая или Сингапура возможно  не могут написать эквивалентную работу в плане языка, в сранении с квебекскими или американскими студентами. Но скидку на соедржание работы мы конечно не делаем, стараемся оценивать адекватно содержание. Как правило, студенты, попавшие в HEC, заранее проходят отбор или конкурс, т.е. это заведомо студенты высокого уровня, поэтому они требуют и преподавания по высшему стандарту. Затем нужно всегда учитывать разницу национальную. Например, у  азиатских студентов традиционный иерархичный подход, они боятся высказывать свое мнение по социо-культурным причинам(большая дистанция меду преподавателем и студентом), студенты из США и Канады, наоборот,  очень интерактивны, они любят дискуссии, любят даже подвергать сомнению какие-то выводы преподавателя. Все это нужно учитывать, по крайней мере, я стараюсь всю эту специфику учитывать.

Наташа:Есть какие-то различия в методике преподавания в вузе в России и здесь,в Канаде?

Катя: Я бы сказала, что сейчас  в процессе глобализации стандарты и методики становятся общими, но наверное можно отметить, что это касается магистратуры, а вот в программе бакалавриата можно выделить различия. Например, в плане формата преподавания, в России —он более дистанцированный, а здесь —это стандарт каких-то игр, симуляций, соревнований, приглашения спикеров из компаний и предприятий.И мне это нравится,потому что профессор один, какие бы исследования оне не проводил, не может покрыть все аспекты вопроса. Если, к примеру, у меня идет лекция по интернационализации компаний, то я стараюсь приглашать кого-то из индустрии,имеющего филиал в другой стране,чтобы это был рассказ уже не теоретика, а практика. Это реальные проблемы и советы студентам.

Когда я делала проект campus abroad по России, мы посещали со студентами Сколковскую бизнес-школу, то там я бы тоже сказала, что методики схожие с нашими,где в приоритете лежит интерактив. Хотя, сравнивая преподавание в США и здесь,в Монреале, я бы сказала, что у нас присутствует компонент совмещения европейского и англо-саксонского. И  я чувствую это, и мне это нравится.Я бы охарактеризовала это, как большая открытость точек зрения, большая гибкость в принятии решений. Америка,надо отдать ей должное,это —супер-держава,и есть некоторые моменты, когда мы четко ощущаем американский подход, как более прагматичный. А здесь все-таки элемент европейской культуры, возможность посмотреть на предмет с другой стороны, это все-таки позитивно. Это прозвучит странно,но я бы сказала, что концепция  политкорректности в американской школе  не дает возможность обсуждать некоторые вопросы открыто, а если уж они обсуждаются открыто,то только в одной преспективе. В то время, как у нас можно дать разные перспективы и это будет очень органично.

Наташа: Можете одним предложением охарактеризовать студентов XXI ? Какие они? (тут можно использовать фото students)

Катя:Есть целая теория поколений и не одна. Поколение Миллениума (Millennials) —очень сложное, потому что родились в век господства цифровых технологий, интернета, социальных сетей. Соответственно, вырвать их из этого виртуального мира очень сложно. Профессор должен давать такую информацию и таким образом, чтобы заставить их оторваться от своих мобильных устройств, слушать и не только слушать, а участвовать в дискуссии. Их отличие в том,что если им что-то неинтересно,то они не будут этого делать из под палки. Слово «надо» не проходит в этом случае, они делают, если им это интересно. Исключить компонент digital невозможно,т.к. и профессор тоже использует это,поэтому нужно преподавать так, чтобы студента вовлечь в процесс.

Вторая их главная черта: они считают, что от них многое зависит.И это хорошо. Они—строители своей жизни, они считают себя прорывными и самыми-самыми.В каком-то плане это мешает им слушать старшее поколение. Именно из-за века экспоненциальной информации,когда поток информации возростает со стремительной скоростью, мы видим, как Millennials отличаются от предыдущих поколений.Терабайты информации, которые мы генерируем, огромны и нужно лавировать во всем этом, выхватывать информацию,которая не фейк(fake), которая тебе поможет, будет полезной.Чтобы быть такими, нужны большие способности и умения. У них очень мобильный мозг,на мой взгляд, потому что ориентироваться в таком потоке информации очень сложно. У них есть замечательная доля прагматизма — отсекать то, что не нужно. Это им помогает.

Наташа: И Ваша книга как раз об этом поколении?

Катя: Да,скоро у меня выходит книга под названием «Generation Y». Я и мой соавтор в США—Лена, кстати,она — украинка, мы исследовали поколение Y на территории  Европейского Союза и постсоветского пространства.Нас интересовал вопрос:как сдвиг политической и экономической системы (разрушение СССР и соцстран) повлиял на это поколение. И мы развиваем такую теорию, что к поколению Millennials нужен особый подход и они абсолютно другие по ценностным ориентациям,чем их предшественники.И статистические данные это подтверждают.Мы делали много интервью,но еще и анализировали данные World Values Survey,которые дают большую выборку данных и каждые 5 лет обновляют их, делают т.н. срез данных по каждой стране. Мы использовали эту статистику и анализировали ее, сравнивая страны, рассматривая конфликт поколений, конфликты внутри страны, между странами. Интересно то, что мы находим много похожих черт у представителей поколения Y из разных стран.Это академическое исследование,но будет интересно и для широкого круга читателей.

Читать интервью полностью…

Автор интервью: Наталия Шафоростова, Монреаль

 

 

 

 

 

Фотограф: Наталия Сартиссон, Монреаль

About LaLaFemme

La la femme - женский клуб Монреаль - Квебек - Канада

Ответить

Адрес Вашей электронной почты не будет опубликован.Помеченные поля обязательны к заполнению *

*