ТОП-темы
Главная » Стиль жизни » Персона » Лада Миллер: Женщины пришли с неба на землю, чтобы спасти мужчин
Лада Миллер: Женщины пришли с неба на землю, чтобы спасти мужчин

Лада Миллер: Женщины пришли с неба на землю, чтобы спасти мужчин

Наше сентябрьское интервью с Ладой Миллер, поэтом из Монреаля. С красивой, очень искренней, легкой, веселой женщиной, автором пронзительных строк, глубоких, трогательных, грустных и бесконечно добрых.

Лада Миллер — поэт, писатель. Родилась в Новгороде, до 18 лет жила в Воркуте, закончила Саратовский медицинский институт, затем переехала в Израиль и в 2002 в Монреаль.

По профессии – врач-ревматолог. Мама троих детей.

Печаталась в сборниках и альманахах  в России и за рубежом. Призер и лауреат нескольких международных поэтических конкурсов. В 2015 г. вышла книга стихов «Голос твой»,а в 2018 г.— книга стихов «В переводе с птичьего».

Ее лирика имеет удивительное свойство: она запоминается и попадает в самое сердце. Наверное потому, что мы слушаем себя, читая ее стихи.

Мы говорим с Ладой о поэзии, ее книгах, о женщинах, воспитании детей, мечтах и любви.

Наталия: Ты помнишь время, когда осознала себя поэтом и когда начала писать стихи?

Лада: В три года я сочинила какие-то четыре строчки про Полярную Звезду. Я смотрела на небо и думала про маму. Это был такой миг… Рядом стояли бабушка с дедушкой, помню, как они восхитились – уж не знаю, чем. Это восхищение очень помогло мне. Я поняла, что слова могут быть волшебными. И запомнила это на всю жизнь.

Потом я читала книги. Много. Все, которые могла найти дома. Слава богу, у нас была огромная библиотека. Помню, я подходила к книжному шкафу, усаживалась с книжкой на пол, потому что было жалко времени, чтобы дойти с ней до кресла. Это был такой мир… Сегодня мы бы назвали его виртуальным. А на самом деле виртуальный мир – это и есть наша душа. Неподдельная. Та, которая на самом деле. Оттаявшая.

Наталия:В детстве очень важно, чтобы семья и родители поддерживали детей. Твое детство было каким?

Лада: Оно было счастливым – меня любили. Очень. Родительская любовь для ребенка – все равно что вода для цветка. Если хочешь, чтобы твой ребенок был счастлив – люби его. А еще… Обязательно люби себя. Ибо для ребенка мучительно видеть свою маму нелюбимой.

Наталия: Ты родилась в России, затем переехала в Израиль, потом, перашагнув Атлантику, приехала в Канаду. Легко ли так жить, все время путешествуя?

Лада: Я люблю путешествия, я без них жить не могу. Я люблю летать на самолетах. Я люблю незнакомые города, незнакомые языки, незнакомых людей. Я обожаю переезжать, менять квартиру, дом. При этом я очень привязчивая, мне дороги мои воспоминания, я считаю все вокруг живым, то есть наделенным душой – и деревья, и дома, и камни. Поэтому, я говорю себе и им – что уезжаю не навсегда. Что обязательно вернусь. И возвращаюсь. Пусть иногда только стихами….

Наталия: Совмещать медицину и поэзию сложно?

Лада: Все дело в воображении. Если у тебя сильно развито воображение, и ты решил при этом идти в медицину — то у тебя два выхода – или не идти в медицину, то есть отказаться от своей мечты, чтобы не страдать. Или одновременно с занятиями медициной начать писать стихи. Чтобы выжить.

Наталия: У тебя вышли уже две книги: в 2015 – «Голос твой» и в 2018 – «В переводе с птичьего». Это какие-то определенные этапы в жизни?

Лада: Да. Это действительно этапы. Будто время пошло в обратную сторону. В первой книге я была взрослей и серьезней. Во второй… Я стала легче относиться к жизни. Во мне появилось больше детского. Почему? С возрастом я поняла, что так легче жить. Защитная реакция.

Знаешь, я недавно была в Питере. И увидела там написанную на стене гениальную фразу неизвестного мне мыслителя:

— Не взрослей. Это ловушка!

Я прочитала ее, восхитилась, поняла, что давно про это знаю,  и пошла дальше по Невскому, довольно улыбаясь.

Наталия: Мне кажется, ты так легко роняешь слова в души читателей, но разве стихи пишутся легко?

Лада: Не знаю. Это трудный вопрос. Стихи пишутся легко. Если пишутся. Живется с ними не легко. Но ты же не об этом спрашиваешь, правда?

Наталия: Для сочинительства нужно особое вдохновение, обстановка, атмосфера или это может случиться совершенно случайно на бегу?

Лада: По-всякому. Одно из самых моих любимых стихотворений я написала, вернее просто записала быстро-быстро, будто под диктовку, во время небольшой паузы, которую устроила сама себе во время подготовки к очередному экзамену. Почему? Откуда? Каким образом?

Совершенно точно одно – они приходят неожиданно и никогда не спрашивают разрешения. И если повезет – успеваешь записать, а если нет… Ждешь следующего раза.

Наталия: А проза также тебе близка или только стихи?

Лада: Проза для меня — это космос, вселенная, и я сейчас обитаю именно там. Мой будущий проект – книга «Мурашки для Флейты», если все будет так, как я задумала, она выйдет в свет в начале следующего года.

Мурашки – это маленькие рассказы, вернее даже и не рассказы, а… Мурашки – по-другому и не скажешь.

Почитайте сами, поймете. Вот хотя бы эту.

 

Любая цифра после сорока 

«Бегаешь по дому голышом, кофе, кофе, где твой запах? Книга, книга, сложи свои крылья. Стулья — пеликаны, чашки — чайки, кружевная пена белья.
И этот знакомый мотив, да откуда эта песня?

Солнце катается по половицам. Клетка распахнута — опять кенар на кухню полетел. А там — ах, цветок скучает — полить, полить… И скорей занавески распахнуть — чтобы море, море.

Ямочки на щеках — это у тебя от мамы…

И вдруг вспоминаешь, что тебе уже за сорок.

За сорок — это любая цифра после сорока.
Но совсем не тянет замотаться в скучную фланель и фланировать по кухне. Наоборот. Все чаще раздеваешься. Подходишь к зеркалу. Рассматриваешь свое — не свое тело.

— Но позвольте, — что значит ,, не свое,,?

А то и значит. Рожала? Было. Кормила? А как же. В постель с нелюбимым… А вот этого не было. Не было и все. Да и как это — с нелюбимым? Всех их любила. Всех. Всех, проходящих мимо.

Не отворачивай лица. Смотри. Разве это морщины? Просто в тот год пришлось на пару дней лечь в больницу… Там было так много женщин…

Складки в уголках рта. Можно, конечно, и укол сделать. Да разве есть такой укол, чтобы память пропала?

Или вот этот шрам под левой грудью. Помнишь, как сердце хотело выпрыгнуть, когда однажды осенью муж пришел и сказал…

Нет. Ты не помнишь. Ты носишься по дому голышом. Кофе убежал, потому что погнался за тобой. Чашки вспорхнули, сделали пару кругов над столом и уселись рядышком. Стулья выгнули бархатные спины. Морской ветер залетел в комнату, улегся у ног.

Шаги на лестнице? Показалось?

— Разве можно так влюбиться на старости лет? Потерять голову? — спрашиваешь ты беспризорного кенара.

Кенар косит круглым глазом. Ему хочется покрутить крылом у виска.
— Старости нет. Есть затянувшаяся молодость, — ворчит птица, но кто ее слушает?

Перед тем, как дверь распахивается, ты едва успеваешь раскрыть косметичку и достать оттуда свое сердце.

Сердце твое на удивление молодое, упругое и розовое. Оно сверкает так, что слепит глаза.

По комнате разливается аромат яблок.

Мужчина заходит в дом. Он пришел издалека. Ты так ждала его. Сердце само прыгает ему в руки. Обжигает. Неужели выпустит? Потеряет? Отдаст?

Удержал…

… Бегаешь по дому голышом, кофе, кофе, где твой запах? Книга, книга, сложи свои крылья. Стулья — пеликаны, чашки — чайки, кружевная пена белья. И этот знакомый мотив, да откуда эта песня? Ах, да, это кенар насвистывает.

— Милый — садишься на край кровати с пойманной чайкой в руках. — Ты не видел мое сердце?

Он протягивает к тебе руки, как слепой, трогает твои плечи, груди, лицо, улыбается.

— Я вернул его на место. Но оно всегда у меня под рукой.

И тогда твои шрамы и морщины разлетаются, словно ночные бабочки.

Остаются только ямочки на щеках. Но это у тебя от мамы.»

 Читать интервью полностью…

Автор интервью: Наталия Шафоростова

 

 

 

 

 

 

Фотограф: Наталия Сартисон

 

 

 

 

Автор иллюстраций: Владимир Голуб, Вильнюс

About LaLaFemme

La la femme - женский клуб Монреаль - Квебек - Канада

Ответить

Адрес Вашей электронной почты не будет опубликован.Помеченные поля обязательны к заполнению *

*